Читать книгу Лунная Сага: Дорога домой - - Страница 6

Комната тонула в полумраке, нарушаемом лишь трепетным светом догорающих свечей в массивном канделябре. Воздух был густым, тяжелым, сладковато-приторным от смеси ароматов дорогого вина, воска и возбуждения. Он впитывал каждый звук – прерывистое дыхание, влажный шёпот кожи о шёлк, глухие удары сердца, отдававшиеся в висках.

Две фигуры сплелись на гигантском ложе с балдахином, застеленном простынями из тончайшей шепчущейся камвольной ткани. Мужчина, могучий, с телом, еще хранившим следы былой мощи, но уже тронутым дряблостью и излишествами, покрывал поцелуями шею, плечи, грудь своей партнерши. Его движения были властными, требовательными, немного грубоватыми, как у человека, привыкшего брать то, что он хочет, не дожидаясь разрешения.

Его руки, украшенные тяжелыми перстнями, сжимали её тонкую талию, оставляя на фарфоровой коже красноватые следы, потом скользили вниз, к округлым, идеальным бёдрам, с силой раздвигая их. Она не сопротивлялась. Напротив, её собственные пальцы с длинными острыми ногтями впивались в его мощную спину, царапая кожу, потом вцеплялись в его седеющие, спутанные волосы, прижимая его лицо к своей груди.

– Да… вот так… – её голос был низким, хриплым от страсти, он вибрировал где-то глубоко в горле, превращаясь в соблазнительный стон. – Сильнее…

Она извивалась под ним, как змея, её тело было гибким и отзывчивым, отвечая на каждое его движение томным исторжением воздуха. Её длинные, смоляные волосы раскинулись по подушкам, словно ореол греховного нимба. Большие, ярко-зеленые глаза, полуприкрытые длинными ресницами, смотрели на него с обожанием, с животным вожделением, в котором тонула всякая мысль.

Он ответил глухим рычанием, входя в неё с внезапной, почти яростной стремительностью. Она вскрикнула – коротко, пронзительно, и её ноги обвились вокруг его поясницы, притягивая его ещё ближе, ещё глубже. Ритм их движений ускорился, стал неистовым, почти яростным. Бархат и шёлк сминались и рвались под их телами. Свечи мигали, отбрасывая на стены гигантские, пляшущие тени их страсти.

Он тяжело дышал, его потное, покрасневшее лицо было искажено гримасой наслаждения. Он смотрел на неё, на её совершенную, порочную красоту, и в его потухших глазах зажигался знакомый, дикий огонь обладания.

– Ты… ты дьявол… – прохрипел он, теряя ритм. – Ты сведешь меня в могилу…

– Только в рай, мой король… – прошептала она в ответ, сжимая его изнутри, заставляя его застонать. – Только в рай вместе со мной…

Его тело напряглось в последнем, мощном спазме, и он рухнул на неё всей своей тяжестью, захлебываясь хриплым, удовлетворенным вздохом. Несколько минут они лежали так, слившись воедино, слушая, как их сердца постепенно успокаиваются.

Затем она зашевелилась под ним, её пальцы снова принялись ласкать его волосы, его шею, его плечи. Её прикосновения были нежными, почти дочерними, но в них чувствовалась легкость и выверенная точность опытного манипулятора.

– Мой лев… – её губы коснулись его уха, и она почувствовала, как он вздрогнул. – Мой могущественный повелитель… Ты не забыл своё обещание своей маленькой девочке, ведь правда?

Он что-то пробормотал, уже почти погружаясь в сон, утомлённый пиром и любовными утехами.

– Какое обещание, Изабель? – его голос был густым, ленивым.

Она приподнялась на локте, и её длинные волосы опали ему на грудь. Её глаза, ещё секунду назад мутные от страсти, теперь были ясными и острыми, как лезвие.

– Обещание подарить мне земли дяди… те, что отошли короне после его… печальной кончины. Ты же сказал, они должны управляться кем-то по-настоящему преданным тебе. А кто может быть преданнее меня?

Арман III, Король Вердании, медленно открыл глаза. Его взгляд встретился с её взглядом. В нём не было ни удивления, ни возмущения. Лишь привычная, уставшая циничность.

– А, это… – он тяжело вздохнул и сел на кровати, его спина была покрыта каплями пота и красными царапинами. – Вечно ты что-то просишь сразу после… Или прямо во время.

– Потому что это единственное время, когда ты действительно счастлив и сговорчив, папа. – Она обняла его сзади, прижимаясь своей обнажённой грудью к его спине. – И потому что я так тебя люблю. И хочу быть ещё ближе к тебе. И помогать тебе править. С этими землями я стану сильнее, смогу лучше защищать наши интересы. Твои интересы.

Он помолчал, наслаждаясь её прикосновениями.

– Лукан будет против. Он уже считает те земли своими.

– Лукан считает своими все земли, – её голос внезапно потерял всю игривость и стал холодным, как сталь. – Он считает своим даже твой трон. А я… я просто хочу то, что по праву должно быть моим. То, что ты мне обещал.

Она умело играла на его страхах и его раздутом эго. Арман фыркнул, но кивнул.

– Хорошо, хорошо. Не ной. Я подпишу указ на неделе.

– Завтра, – мягко, но настойчиво поправила она его, целуя в плечо. – Чтобы я могла спокойно спать, зная, что мой король, мой папа, всегда держит слово своей маленькой девочке.

Он снова кивнул, уже сдаваясь. Она улыбнулась своей победной, бездонной улыбкой и отползла, чтобы налить ему вина. Он смотрел на её идеальную, обнажённую спину, на то, как играют мышцы под кожей при каждом движении, и в его глазах снова вспыхнул знакомый голод. Но усталость взяла своё.

Он допил вино, грузно поднялся с кровати и начал одеваться с помощью молчаливых слуг, которые словно из воздуха появились в дальнем конце комнаты. Изабель наблюдала за ним, кутаясь в шёлковый халат, её лицо снова было бесстрастной, прекрасной маской.

Как только он ушёл, её улыбка мгновенно исчезла. Она подошла к большому зеркалу и долго смотрела на своё отражение, как бы пытаясь найти в нём следы того, что только что произошло. Но на лице не было ничего, кроме холодного, расчетливого спокойствия. Она потянулась к колокольчику, чтобы позвать свою горничную – ей нужно было смыть с себя запах его пота, его прикосновений, его жадности.

***

В кабинете короля пахло старым пергаментом, дорогим табаком и властью. Арман, уже облачённый в роскошный, хоть и помятый халат, развалился в своём кресле за массивным дубовым столом. Перед ним, вытянувшись в почтительной, но отнюдь не подобострастной позе, стоял лорд Виктор Крелл.

– Нанятые вами люди, капитан Горм и его команда, уже получили задание и, судя по всему, вышли на след цели, – докладывал Крелл своим тихим, безэмоциональным голосом. – Они профессионалы. Безрассудные, но эффективные. Шансы на успех высоки. Королева-консорт, – он сделал микроскопическую паузу, чтобы подчеркнуть титул, – интересуется причинами увеличения расходов из личной казны. Я сослался на необходимость укрепления северных рубежей. Она, разумеется, не поверила, но формальных поводов для вопросов у неё нет.

Взгляд Крелла на мгновение задержался на свежих царапинах на шее короля, столь явно проступавших на фоне дорогой ткани халата. Молчаливое напоминание о том, откуда король только что явился и чьи ногти оставили эти отметины.

Арман фыркнул, махнув рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.

– Пусть себе интересуется. Её братец в Лангарде и так знает больше, чем ему положено. Передай этим наёмникам: я хочу, чтобы этот выродок, этот убийца моего брата, получил по заслугам. Медленно и болезненно.

– Они и так это понимают, Ваше Величество, – голос Крелла не дрогнул ни на йоту. – Кроме того, поступили тревожные вести. Герцог Кассиан, известный также как Железный Герцог, завершил завоевание королевства Тревия. Теперь его владения вплотную подходят к нашим северным границам.

Лицо Армана исказилось от неподдельной, глубокой неприязни. Само имя Кассиана было ему ненавистно. Этот выскочка, этот солдафон-выскочка, презиравший все придворные условности, был его полной противоположностью.

– Этот… плебей! Он что, возомнил себя новым Божественным Императором? Он хочет вытереть об меня ноги?!

– Его методы… эффективны, – холодно констатировал Крелл. – Он наводит порядок. Жестокий, но порядок. Его легионы дисциплинированны, а магическая артиллерия не имеет аналогов на Юге. Прямое противостояние с ним на текущем этапе было бы стратегической ошибкой.

– Я не собираюсь встречать его с распростёртыми объятиями! – рявкнул Арман, с силой бросая на стол тяжёлую печать. – Объединяться с этим скотом? Никогда! Слышишь, Крелл? Никогда! Он – чума, и его нужно остановить, пока он не сжёг дотла все наши земли!

Он тяжко дышал, его одутловатое лицо побагровело от гнева.

– Вот что ты сделаешь. Немедленно начни формирование коалиции. Свяжись с королем Лоренцо, с Герцогиней Элеонор… со всеми, кто ещё сохранил хоть каплю разума и понимает, что после меня придёт их черёд! Пусть забудут свои мелкие склоки перед лицом этой угрозы.

Крелл медленно кивнул, его мозг уже просчитывал дипломатические ходы, взятки, угрозы, которые придётся применить.

– Сложная задача. Многие предпочтут отсидеться за чужими стенами.

– Тогда заставь их! – просипел Арман. – Шантажируй, подкупай, обещай что угодно! И параллельно начни тайную мобилизацию всех наших резервов. Увеличь налоги, найми ещё наёмников, закупи провизию и оружие. Но чтобы никто не узнал о масштабах наших приготовлений до времени. Особенно де Лан… – он с ненавистью выдохнул имя рода своей жены. – И чтобы ни единого слова о переговорах с этим выскочкой Кассианом! Мы будем готовиться к войне. К большой войне.

– Считайте, что уже сделано, – Крелл склонил голову в едва уловимом поклоне. Он поправил свои тёмные очки. – Всё будет исполнено в строжайшей тайне.

Он бесшумно удалился, оставив короля одного в его кабинете, в окружении теней былого величия и призраков грядущей войны. Арман III де Вердан налил себе ещё вина. Оно было горьким на вкус. Как и предчувствие, что его мир, мир пиров, охот и тайных наслаждений, рушится под мерными, неумолимыми шагами железных легионов.