Читать книгу Осьмушка жизни. Воспоминания об автобиографии - Сергей Белкин - Страница 36

Первым в марте 1995 года был продан борт Як-42Д (RA-42426 / 4520423304016). Этому предшествовали переговоры с потенциальными покупателями, которых привёл Валентин Константинович Епифанов, знавший их лично.

О Валентине Константиновиче я пишу чуть подробнее в посвящённом ему параграфе «Валентин Епифанов», а сейчас вспомню о нашей поездке в связи с продажей самолёта.

Покупателем самолёта стала авиакомпания «Днепр-Авиа», базирующаяся в Днепропетровске. Днепропетровск для Епифанова был городом близким: он там жил в молодости, а в период нашей поездки там жила его старшая сестра, к которой мы заходили в гости. Посетили мы также и тот дом на улице Шаумяна, в котором до и после войны жили мои родители и братья, родившиеся в этом городе. Так что Днепропетровск для нас обоих был городом не чужим.

Предварительные переговоры были уже проведены, условия договора согласованы, оставалось подписать акт приёма-передачи. Запомнилось несколько эпизодов той поездки. Первый – при посадке. Мы летели в нашем Як-42Д, который вёл наш же экипаж. Лётчикам было жалко расставаться не только с этим самолётом, на котором они почти два года летали в Иране, но и с работой в нашей авиакомпании. Вот они и решили немножко «показать характер»: так посадили борт, что нас тряхнуло. Это было сделано специально, чтобы показать представителям компании, что они о нас думают в связи с продажей. На борту нас в пустом салоне было семеро: я, Виктор Борисов, Галина Павлова – наш юрист, Надежда Степанова, бухгалтер, Татьяна Золотарёва, жена «хозяина», – надзиратель, Валентин Епифанов – посредник в сделке, и некий Коля Григорьев – вроде как помощник Епифанова, который тоже хотел получить что-нибудь из посреднического вознаграждения.

Директор аэропорта и авиакомпании Демиденко принял нас, мы, конечно, немножко выпили прямо в кабинете и поболтали о том о сём. (Никаких русско-украинских политических тем тогда ещё не было, во всяком случае, в кругу тех, с кем мы общались.) Запомнилась стопка разных бумаг, поданных на имя директора. Она лежала на столе рядом со мной, и в глаза бросилась письменная резолюция, наложенная, как положено, в левом верхнем углу какого-то документа на украинском языке: «Все це Коля, – гівно. Хоч їм відповідай, хоч нi». Обращали на себя внимание как то, что всё написано на украинском, так и эмоциональность лексики, в деловом документообороте не принятая. С нами в кабинете был ещё один мужик – кажется, главный инженер. Мы дружески болтали о том о сём. Директор коснулся какой-то их внутренней конфликтной темы и слегка пожаловался: «Есть тут у нас одна баба – просто ведьма! Она кооператорша, торговка. Начала с какой-то херни на базаре, потом – керосин-бензин… А теперь представь: аэропорт – наш, а взлётная полоса – её! Она как-то ухитрилась приватизировать взлётную полосу. От-такая дюже деловая баба – Юлька Тимошенко».

Да-да, речь шла о той самой Юлии Тимошенко, будущем премьер-министре Украины.

Так мы расстались с первым Яком. На очереди был второй: Як-42Д (RA-42425 / 4520423303016).