Читать книгу Осьмушка жизни. Воспоминания об автобиографии - Сергей Белкин - Страница 41

Ист-Мидлендс (East Midlands) – в буквальном переводе: «Восточные Срединные земли». Этот район далёк от туристических маршрутов. Если взглянуть на карту, искать его надо «справа вверху» от Лондона. Больших городов в этой части Англии нет, самые известные, пожалуй, Ноттингем и Лестер. А вот аэропорт Ист-Мидлендс – объект известный. Здесь обрабатывается значительная часть всех грузовых потоков Великобритании. Есть здесь и пассажирские потоки, некоторые бюджетные авиакомпании используют этот аэропорт вместо лондонского Хитроу. Кроме того, здесь расположен популярный центр малой авиации. До Лондона отсюда около 190 км.

В помещениях – ангарах – аэропорта разместился наш самолёт. В гостинице неподалёку – в городке Лафборо – наши специалисты. Проработали они там несколько месяцев. В самом конце, в июле 1996 года, когда проводились финальные полёты, происходила сдача-приёмка работ, мы с Виктором Борисовым сюда прилетели. Прибыл также и представитель МЧС – заместитель министра Александр Петрович Москалец, впоследствии видный член фракции «Единая Россия» в Государственной думе, в прошлом – прокурор Красноярского края. Александр Петрович произвёл впечатление умного, внимательного, доброжелательного, честного и порядочного человека. Об одном эпизоде той поездки расскажу дальше.

Облёт самолёта с технической точки зрения прошёл, как говорят, «штатно», однако не без происшествий. Наши пилоты, выполняя полётную программу, вторглись по ошибке – буквально на минуту – в пространство Хитроу. Тамошние диспетчеры не допустили столкновений, но некоторый сбой в работе Хитроу имел место. Произошло это, как пояснили диспетчеры, из-за недостаточно хорошего знания нашими пилотами английского языка. Этот инцидент англичане замяли сами, хотя, в принципе, можно было нам предъявить иски: какие-то рейсы в Хитроу выбились из графика. Вспомню об одном англо-русском слове, которое я там впервые услышал от Рахимбаева. Наши инженеры получили для работы много отличных английских инструментов: всякие там отвёртки, пассатижи, ножички, пилочки и т. п. У любого нормального русского-советского мужика от такого разнообразия инструментов глаза разбегались, и очень хотелось что-нибудь взять «на память». В этой связи Лёша (как руководитель группы) укорял их, применяя понятный русский матерный глагол, придав ему английское «инговое» окончание. Это было остроумно и запомнилось. Кажется, теперь это слово получило широкое распространение

Работа завершалась, вскоре вся бригада должна была возвращаться домой. Мы с Борисовым улетали раньше. На прощанье и в знак благодарности всей бригаде я предложил оплатить их покупки в местном супермаркете. При этом я не указывал предела тех сумм, которые готов был потратить, это как-то должно было определиться само собой. Выглядело это так: я стоял у кассы, а ребята с корзинками и тележками ходили по залу, набирали то, что хотелось, и то, что не казалось им слишком дорогим. Так, в режиме саморегуляции, мы и отоварились. У меня была корпоративная банковская карта, которой я всё и оплатил. Отмечу: Александр Петрович Москалец при этом присутствовал, с улыбкой наблюдал, стоя в стороне, но соблазнить его на покупку хоть чего-нибудь я не смог. Вот такой он человек.

А потом мы с Виктором Борисовым отправились в Лондон и по необходимости, чтобы не опоздать на рейс, поехали ночью на такси. Виктор всю дорогу оживлённо беседовал с водителем – молодым местным парнем. А я дремал на заднем сиденье.

Повторю: проект для МЧС не удалось завершить на отлично: часть работы нами выполнена не была, и часть денег нами недополучена (более миллиона долларов). Это было связано с неаккуратным оформлением таможенного ввоза части установленного на самолёт оборудования. Проблему можно было устранить, всё заново правильно оформить, но «Даконо» к концу 1996 – началу 1997 года уже вступила в стадию умирания. В 1995 году два Яка из трёх были уже проданы, в работе оставался Як для МЧС. Начался конфликт с «Оборонэкспортом» по поводу совместного владения самолётом Ил-76. Начались и внутренние разборки: партнёры стали подозревать друг друга в неподобающем расходовании общих средств. Состоялась «сходка», в ходе которой надо было объяснить и оправдать каждый потраченный доллар. Учёт расходования средств был поставлен хорошо, а вот целесообразность тех или иных расходов, произведенных одними партнёрами на собственные, как считали другие партнёры, нужды вызывала вопросы. Не все подробности сохранились в памяти, но весьма напряжённую перепалку со взаимными обвинениями удалось свести к некоему общему пониманию и согласию.

Бизнес-проект «Даконо» уже шёл к своему концу по своим внутренним, вполне банальным причинам. Ситуация усугублялась тем, что Феликс Золотарёв захотел стать начальником ЛИИ им. Громова, и это ему в 1995 году удалось. Судьба «Даконо», которую, несмотря на сделанные ошибки, ещё можно было спасти, оказалась принесённой в жертву надеждам её лидера на новый карьерный взлёт и новые возможности.