Читать книгу Кисет с землёй и кровью - - Страница 11

Эта была та самая синяя «эмка». В ней уже сидели криминалист Аринберг и водитель Семёнов. Ржавчин вальяжно развалился на переднем пассажирском сиденьи с офицерским планшетом на коленях, Аринберг, вжался в угол на заднем, заранее освободив место для других пассажиров. На коленях у него стоял небольшой потёртый «докторский» чемоданчик.

– Принимайте нового товарища, – сказал Акулинушков, распахнув заднюю дверь «эмки» и легонько подтолкнув в неё Семейкина. Проелозив по сиденью, Семейкин неприятно прижался к тёплому бедру Аринберга, стараясь не обращать внимания на острый угол его чемоданчика, воткнувшийся прямо в бедро. Семейкин хотел немного отодвинуться от Аринберга, но не успел, с другой стороны на него навалился влезший в «эмку» Акулинушков.

– Андрей Семейкин, старший сержант, – представился Семейкин дружелюбно кивнувшему ему затылку Ржавчина и пожал руку Аринбергу. Водитель Семёнов просто помахал рукой, как старому знакомому, и включил зажигание.

– Ну-ка, подвигайся, товарищ Ржавчин, – Крюков подвинул Ржавчина, зажав его между водителем Семёновым и собой, и отдал приказ: «Трогай. Потом вернёшься за Гельмутом, Ойёёем и Эльзой…»

– А она поедет, Эльза? – спросил Семёнов переключая скорость. – Прошлый раз вон как просили, а она – ни в какую…

– Скажешь, я просил, – ответил Крюков. Семёнов пожал плечами и нажал на газ.

Они долго ехали в сосредоточенном молчании по разрушенным улицам. Первым не выдержал Ржавчин.

– Вот тоже, придумали! – сказал он ветровому стеклу. – Триста улиц переименовали, а народ – всё по-своему. Часть по-немецки, часть по-русски называет. Перемешались все… Да и новые названия какие-то дурацкие придумали…

– А мне, – с явным вызовом сказал, строго глядя прямо перед собой, в затылок водителя Семёнова, Аринберг, – нравятся новые названия: Геометрическая…. Шахматная… Тюльпановая…

– Ага, – влился в дискуссию Акулинушков, перечисляя и загибая пальцы, – Патрульная, Семенная, Лесопильная, Контурная, Вечная… Кладбищенская! Смешнее не придумаешь.

– Ничего, – сказал Крюков, – скоро всё переименуют: города, посёлки, улицы… Реки, озёра… Надо будет, и море переименуем. В наше, советское. Или исконно славянское. Всё наше будет, русское!